Тема этого урока: «Закон Божий и закон Христа. Само название темы какое-то провокационное. Вроде как у Отца и Сына какая-то автономия, и до смерти Христа был один закон, закон Отца, а после Голгофы Христов закон стал доминирующим. Какое-то представление, вроде этого, бытует у некоторых людей.

Да и памятный стих делает какие-то разграничения между: «заповеди Мои» и «заповеди Отца». Вот смотрите, как выглядит наш памятный стих:

«Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и Пребываю в Его любви» (Ин.15:10).

Для интеллектуалов, в частности, постсоветских, кажется, стало общим местом ругать «эстетическую неразвитость» протестантов. Может (в лучшем случае), в нравственном плане протестанты «и ничего», но к красоте точно равнодушны. То ли богатство православной или католической литургии!

На это можно много что ответить. Протестантское богослужение — дело рядовых верующих, а не церковных «профессионалов». Здесь служат (или пытаются служить) все. Цель протестантского служения — задействовать присутствующих.

Наше размышление начнем с неприметной заповеди о назорействе (Чис.6:1-12). Признаки назорейства — запрещение есть виноград, нестриженая голова и запрет касаться мертвого тела — сходны с обязанностями священников. Но главная трудность — непроясненная цель назорейского посвящения. Ведь святым можно было стать и без назорейства. Вся Тора — это инструкция по освящению.

В Ветхом завете находим двоих назореев — Самсона и Самуила. Оба — судьи. Но зачем им назорейство, не ясно. Остальные 12 судей в израильской истории не названы назореями (хотя судейство Деворы намекает на назорейство, равно доступное и женщинам). Остальные судьи были зачастую духовнее и успешнее в судействе, чем Самсон.

Предыдущую тему мы закончили вопросом: «Откуда пришла идея корпоративности в среду движения 1888 года? В этой теме попытаемся ответить на этот вопрос. Если Елена Уайт об этом ничего не пишет, может она что-то забыла нам написать? Если Ваггонер и Джоунс, вестники праведности через веру, не касаются этого вопроса в своих публикациях, то кто — первоисточник этой идеи, этой новой доктрины? На каком основании все это зиждется? Неужели мы что-то упустили в Священном Писании? Это серьезный вопрос. Мы не можем оставить его на самотек.

В прошлой теме мы остановились на вопросах: Что произошло на конференции в 1888 году? Какую весть принесли Ваггонер и Джоунс? Говорили ли они что-либо о корпоративном оправдании всего человечества?

Один из богословов сказал: «Я исследовал все книги Ваггонера и Джоунса, и к какому я пришел выводу: «В их вести, в их трудах я не обнаружил никаких высказываний о всеобщем юридическом спасении или оправдании». Другие историки, исследователи их трудов, также заявляют, что в их трудах подобной мысли о корпоративности нигде не прослеживается. И один из предварительных выводов, который мы можем сделать, заключался в том: если Ваггонер и верил в юридическое корпоративное оправдание, но, во всяком случае, он совсем об этом не говорит ни в одной из своих статей. Елена Уайт также ничего не говорит о корпоративности.

Этот седьмой урок у нас шокирующий: «Конец закона – Христос». Многим он как елей по душе: Конец закона – Христос, и все тут, и не нужен нам теперь никакой закон, Христос его аннулировал. Но наш памятный стих немного расширяет это понятие, он имеет завершающий конец:

«Потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего» (Рим.10:4).

В этой теме мы вновь сталкиваемся с вопросом, который является уже не одно столетие среди христиан «яблоком раздора». Закон или благодать? Противоречит ли послушание Закону благодати? Приняв благодать, какое наше отношение теперь к Закону? Можно еще ставить ряд подобных вопросов, но чтобы нам самим не запутаться, давайте все по порядку и подробно.

Мила спрашивает: В Библии сказано, что Бог наказывает детей за вину родителей до 3 и 4 рода.

Как объяснить неверующему человеку, что это не является несправедливостью со стороны Бога?

Сама для себя я это понимаю, но вот как объяснить, чтобы было понятно неверующим?