Вернейшее пророческое слово? Писание и математика

Василий Юнак дискутирует со статьей «Библия с калькулятором» известного библеиста Андрея Десницкого.

Что мы видим в этой статье Десницкого? Смесь “километров с килограммами”:

(1) вначале он привел историю битвы вениаминитян с израильтянами, в которой его поразили (а) огромное число воинов и (б) несоразменность потерь в разные дни — десятки тысяч против десятков. В качестве решения этой проблемы Десницкий предлагает убрать слово “тысяча”.

(2) Затем, как будто бы в пояснение своего первого предложения, он приводит пример банального разночтения переписи в двух книгах: по одной версии было 800 тысяч против 500 тысяч, а по другой 1100 тысяч против 470 тысяч. Во-первых, это второе замечание вовсе не в тему к первому, и разночтением в двух текстах никак нельзя оправдывать выбрасывание слова “тысяча”. Во-вторых, я не вижу проблем между округлением 470 тысяч до 500 тысяч: у Авраама в годах странствования евреев есть округление 430 до 400 лет, и это вполне нормально. Мне сложнее примирить “округление” 1100 тысяч до 800 тысяч, но сейчас я не решаю именно этой задачи.

Факт в одном: Десницкий, понадеявшись на свою ученость, пользуется совершенно не научными методами доказательств и предположений. Это даже и не популярные методы. Это методы “желтой прессы”, когда за важным именем не станут перепроверять. Науке известны такие ляпы: один весьма уважаемый ученый сказал, что у паука только шесть ног, и десятилетиями никто не пытался его опровергнуть, хотя всем было очевидно. что у паука восемь ног… Так и здесь: если это сказал Десницкий, то подвергать сомнению его слова нельзя…

(3) далее Десницкий к своему “винегрету” из “единиц/тысяч” и “разночтений” прибавляет еще один ингредиент — “округление от отсутствия точных мер”. И приводит в пример число Пи. Интересно, уважаемый библеист ожидал, что в описании окружности умывальницы будет указано что-то вроде “тридцать локтей и два перста”? Да, он прав в том, что локоть у всех разный, и что сегодня мы не знаем точной длины эталонного локтя. Однако округление не имеет почти никакого отношения к проблеме числа воинов в битве вениаминитян и израильтян. Хотя оно там однозначно присутствовало — числа уж слишком круглые: ну не могло участвовать ровно 400 тысяч и ни человеком больше или меньше; ну не могло погибнуть ровно 22 тысячи и ни человеком больше, ни меньше. Полагаю, что вопрос округления в этих числах никого не смущает.

(4) и наконец Андрей Десницкий приводит потрясающе точный, научно обоснованный аргумент: Палестина не способна прокормить более одного миллиона человек! Супер-аргумент, просто неотразимый…

Итак, соединив эти четыре разных “факта”, Десницкий пытается что-то нам сказать о цифрах в Библии. Но разве это научный вывод: «к цифрам каждый относится по-своему»?

***
Проблемы с цифрами в Библии существуют. И их немало. И решать их приходится. Однако необходимо разделить эти проблемы по типам. И я попробую здесь кратко классифицировать цифровые проблемы Библии.

Начну с простых:

1. Округление. Это объективная реальность. Мы округляем всегда. Даже научная точность имеет свой допуск, и пример числа Пи здесь очень наглядный. Я и не стал бы выискивать “ошибку” в исчислении длины окружности умывальницы в Храме. Потому примеры упомянутых мною сроков странствования евреев 430 или 400 лет — это образец нормального для Библии округления.
2. Приблизительность. Мы сегодня не знаем длины библейского локтя. Также и вес сикля — у разных народов сикль был разным, иногда его вес колебался вдвое. Потому в Библии есть сикль священный, который вдвое превышает сикль обыкновенный. Если меня память не подводит, то вес сикля колеблется между 7 и 22 граммами. Но я могу ошибаться. Важно то, что он колеблется, и уже это заставляет нас говорить о приблизительности.
3. Соглашение. Это тоже не проблема. Это необходимая условность там, где у нас нет четкой системы, на которую можно опираться. Ярким примером этого служит тот самый пророческий период, в котором месяц — это всегда 30 дней, а год — это всегда 360 дней. Сравните три с половиной года, сорок два месяца и тысячу двести шестьдесят дней. Но ведь в библейском календаре в месяце от 28 до 31 дня, а в году бывает и 12 и 13 месяцев!
4. Включительная система измерения. У евреев действует такая система. Потому “три дня и три ночи” — это совсем не 72 часа, а может быть, даже только 26 часов. Достаточно, чтобы по часу затронуло соседние сутки, и уже можно говорить о тех сутках. Эта система влияет и на исчисление времени царствования некоторых царей, когда один царь всего-то был на престоле несколько месяцев, но упоминается его второй год царствования лишь потому, что месяцы его царствования выпали на смену года.
5. Важность против последовательности. Зачастую проблема в цифрах, особенно в хронологии, происходит от того, что Библия вначале упоминает важное, а не первое. Этим объясняется, например, проблема в хронологии Авраама или Сима. Сим — первый в списке сыновей Ноя, но оказывается, на два года младше своего старшего брата. А Авраам назван первым, хотя он на 75 лет младше умершего Арана, так что сын Арана Лот вполне мог быть старше Авраама, хотя и приходился ему племянником.
6. Частичное упоминание фактов. Библия пропускает очень многое. Например, в Бытие 3:21 “пропущено” жертвенное всесожжение двух ягнят, из кожи которых Господь сделал одежду Адаму и Еве. А некоторые евангелисты упускают некоторых исцеленных в описании чудес Иисуса Христа. Почему? Либо потому, что для данного повествования они оказались не существенными, либо потому, что для читателя это было очевидным из других источников. А для современных “буквоедов” это выливается в проблему.
7. Разные подсчеты. Два человека видят ситуацию по-разному и оценивают важность разных деталей. Для одного было важным сказать о сути, а для другого — передать точные факты. Потому, например, существует два совершенно разных повествования о творении в первой и второй главах Бытия или четыре разных евангелия, или различия между книгами царств и Паралипоменон. И может быть та самая разница в числе Давидовой переписи Израиля относится именно к этой проблеме — каждый передавал свою идею повествования, а потому в деталях они разошлись: для одного из них цифры были совершенно не важны в тот самый момент.
8. Точность перевода. Я могу согласиться с тем, что в некоторых случаях вместо “тысячи” следует читать “отряды”. Логика в этом есть, тем более на примере казацкой “сотни”, которую привел Десницкий. И еще тем более, что еврейские слова писались изначально без гласных, равно как в древней грамматике отсутствовали и другие элементы, как, например, знаки препинания. Попробуйте сказать, “ВСЛЙ” означает мое имя “Василий”, название румынского города “Васлуй” или вообще слово “веселей” либо “высылай”? Василий веселей высылай Васлуй… и это еще не полный список вариантов. Первую ошибку мог допустить тот еврей, который добавлял огласовки к согласным, создавая современный текст. Ну и потом одно и то же слово может означать разные вещи — пример косы (девичьей, инструмента или морской) или ключа (от замка или источника воды) говорит о том, что иногда можно серьезно исказить смысл неверным выбором словарного значения слова.
9. Выбор оригинала. Мы знаем о проблемах расхождения оригинальных текстов. Сегодня спорят о том, какие рукописи считать достоверными, а составление “критических текстов” и вовсе смешало в кучу все разночтения, ошибки и искажения, так что сегодня человек уже практически не имеет возможности узнать, что было в оригинальном тексте. Я не буду говорить о том, как могли быть допущены ошибки, пропуски, перестановки, дописки и прочие разночтения — это может быть банальная невнимательность, это может быть копирование из механически поврежденного, а потому нечитабельного источника, где нужно было восстановить текст по памяти или по смыслу, это может быть внесение комментариев в текст, и это может быть прямой умысел искажения и изменения текста. Что касается цифр, то здесь особенно “отличилась” Септуагинта, приводя совершенно иные хронологические сведения в книге Бытие.
10. Особые категории исчисления. Иногда в исчислениях указано: “кроме женщин и детей” или “носящих меч” или “пригодных к войне” и другие уточнения. Но здесь есть две проблемы: не все подсчеты исключали женщин и детей; не всегда можно четко определить, кто мог входить в ту или иную категорию. Например, для действий, связанных с храмом и служением, возраст начинался с 12 лет, а для участия в войне — с 25 лет. Хромой мог носить меч, но быть непригодным к войне. То же самое касается и стариков. А это очень сильно влияет на результат восстановительных подсчетов.

И только после всего этого я могу поставить теорию недостоверности библейского повествования. Да, сегодня некоторые богословы пытаются подвергнуть сомнению некоторые огромные числа в древней истории. И численность армий в битве вениаминитян и израильтян — не единичный, подвергающийся нападкам, случай. Но я не нумерую этот пункт потому, что я, в отличие от современных неверующих богословов, не подвергаю сомнению достоверность Писания.

Василий Юнак, магистр служения в библейском консультировании

Иллюстрация