Бессмертие души или воскресение мертвых? Во что верили христиане первых веков?

Каждый христианин, читая Символ веры, составленный на двух Вселенских Соборах 325 и 381 годах в частности, исповедует веру во Христа, пострадавшего, погребенного, воскресшего в третий день согласно Писаниям, вознесшегося на небеса и «снова грядущего со славой судить живых и мертвых, царству Которого не будет конца».

А также заканчивается это исповедание словами «Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века, аминь». Такова была изначальная вера, такой она остается поныне, среди христиан доверяющих Священному Писанию.
С уверенностью можно утверждать, что апостол Павел, автор самых ранних дошедших до нас текстов, включенных в Новый Завет, верил в непосредственную и скорую близость второго пришествия Христа. Как верили в это и первые христиане.

«Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших, потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4, 13-17).

Разъяснения апостола возникли в том числе и потому, что уже в первом поколении христиан случались смерти по разным причинам, что было несколько озадачивающим моментом для них – ведь уверовавшие во Христа надеялись не увидеть смерти! «Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек» (Ин. 8, 51).

В таком случае апостол утешает христиан Фессалоники тем, что судьба усопших принципиально не будет отличаться от судьбы живых, кого Христос застанет в Своем следующем пришествии. В другом послании, позднее адресованном к христианам Коринфа, он пишет: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновении ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15, 51-52).

Другой вопрос – о сроках этого пришествия, которые останутся неизвестными ни для кого. Поэтому, говоря о наступлении дня Господня, апостол прибегает к образу вора, крадущегося ночью (1 Фес. 5, 2), имея в виду, что день этот придет внезапно, когда его никто не ждет, и, следовательно, необходимо бодрствовать и быть трезвыми (1 Фес. 5, 6-8).

Ранние христианские писатели также не делали акцент на «бессмертии души», но только на ожидаемом воскресении мертвых, воссоздании человеческой личности в ее обновленном, искупленном теле по аналогии с одухотворенным телом Христа Воскресшего.

Так Климент Римский (ум.101г), в своем первом послании пишет: «Итак, почтем ли мы великим и удивительным, если Творец всего воскресить тех, которые в уповании благой веры свято служили Ему? Ибо говорится где–то: и Ты воскресишь меня и восхвалю Тебя (Пс. 27:7). И еще: я уснул, и спал, но восстал, потому что Ты со мною (Пс. 3:6). Так же Иов говорит: и Ты воскресишь эту плоть мою, которая терпит все это (Иов. 19:25-26)»

А во втором продолжают ту же мысль: «мы, пока еще живем в мире этом, должны каяться от всего сердца в том зле, которое мы сделали во плоти; чтобы получить от Господа спасение, доколе имеем время покаяния. Ибо по отшествии нашем из мира мы уже не можем там исповедаться или покаяться.»

Такие же настроения мы видим и в трудах Игнатия Антиохийского (ум.107г): «Христос истинно воскрес из мертвых, так как Его воскресил Отец Его, Который подобным образом воскресит и нас, верующих в Иисуса Христа, ибо без Него мы не имеем истинной жизни»

Далее мы видим, что также твердо стоит на библейской истине Поликарп Смирнский (ум.156г): «Всякий, кто не признает, что Иисус Христос пришел во плоти, есть антихрист” (1 Ин.4:3). Кто не признает свидетельства крестной смерти Его, тот от диавола; и кто слова Господни будет толковать по собственным похотям и говорить, что нет ни воскресения ни суда, тот первенец Сатаны.» Продолжая, он пишет та: «Воскресивший же Его из мертвых воскресит и нас, если будем исполнять волю Его, поступать по заповедям Его и любить то, что Он любил.»

Еще, Афинагор Афинский (II в. по Р.Х.) пишет: «Если ни природе души самой по себе, ни природе тела отдельно не даровал Бог самостоятельного бытия и жизни, но только людям состоящим из души и тела, чтобы, с теми же частями, из которых они состоят, когда рождаются и живут, по окончании сей жизни они достигали одного общего конца: то душа и тело в человеке составляют одно живое существо, которое испытывает и свойственное душе и свойственное телу».

Отсюда вывод: «Существо же, получившее ум и рассудок, есть человек, а — не душа сама по себе; следовательно, человеку должно оставаться всегда и состоять из души и тела; а таким пребывать ему невозможно, если не воскреснет. Ибо если нет воскресения, то не останется природа человеков, как человеков» («О воскресении мёртвых», 15).

У  Иустина Мученика (ум.165г), жившего в то же время, что и Афинагор, в «Диалоге с Трифоном иудеем» вообще присутствует мысль, что душа не может быть бессмертной сама по себе, поскольку бессмертен только один Бог, даровавший ей жизнь: «Душа причастна жизни, потому что Бог хочет, чтоб она жила, и поэтому может перестать некогда жить, если Бог захочет, чтоб она не жила более. Ибо душе не свойственно жить так, как Богу; но как человек существует не всегда, и тело его не всегда соединено с душою, во когда нужно разрушиться этому союзу, душа оставляет тело и человек уже не существует, так и от души, когда нужно, чтобы ее более не было, отнимается жизненный дух, и душа уже не существует, а идет опять туда же, откуда она взята» (гл. 6-я).

Более того, отрицающим воскресение мертвых св. Иустин вообще отказывает в праве называться христианами: «Если вы встретитесь с такими людьми, которые называются христианами, а этого не признают, и даже осмеливаются хулить Бога Авраамова, Бога Исаакова и Бога Иаковлева, не признают воскресения мертвых и думают, что души их тотчас по смерти берутся на небо, то не считайте их христианами» (гл. 80-я).

А если мы обратимся к более поздним источникам, то можно вспомнить житие пустынника Антония (ум.356г), который так же протестовал против поклонения мощам,  записанное Афанасием Великим:
«Тогда, призвав бывших при нем, сказал им: «аз, как написано, отхожду в путь отцев (Нав. 23, 14). Ибо вижу, что зовет меня Господь… и если имеете попечение о мне, и помните, как об отце, то не попустите, чтобы кто-либо взял тело мое в Египет и положил у себя в доме; во избежание сего удалился я в гору и пришел сюда. Знаете, как всегда порицал я делающих это, и убеждал оставить такой обычай. Предайте тело мое погребению и скройте под землею. Да соблюдено будет вами cиe мое слово, чтобы никто не знал места погребения тела моего, кроме вас одних; потому что в воскресение мертвых прииму оное от Спасителя нетленным».

После приведенного выше исследования, возникает закономерный вопрос: так на чем же основывается убеждение многих христиан в том, что душа бессмертна, и в момент смерти, сохраняя сознание, отделяется от тела и переносится в загробный мир? На весьма сомнительных поздних апокрифах явного языческого происхождения – в основном, апокалипсисах Петра, Павла, богородицы — последний вообще целиком посвящен описанию адских мучений.

Эти описания весьма непохожи на свидетельства Библии как по смыслу, так и по своей направленности (у их автора было не иррациональное мышление авторов Библии, а логическое, философское). Но тот, кто все это сочинил, и не склонен был подражать Слову Божьему. Он подражал известным языческим мифам, произведениям античной классической литературы – Одиссее, Энеиде, мифам Платона, пифагорейским сказаниям.

Пожалуй, следует отметить, что все истории о загробном воздаянии имеют явную генетическую связь. Их сочинители помещали в ад ненавистных им людей. В греческих историях это герои мифов, в образах которых видны намеки на современников сочинителя. В позднем «аде», описанном Данте, автор уже не прибегает к образам, а напрямую расправляется со неприятными ему личностями.

Все истории об вечных адских муках, якобы ждущих грешников в вечности, преследуют чисто утилитарные цели – воздействие на людей, с целью ограничить внешние проявления греха. Каждый грешник в них найдет описание того, что ждет его после смерти, если он не исправится. Библия не разделяет такой подход, так как Бог желает не внешнего приличия людей, а их глубокого и основательного обращения, «рождения свыше». Поэтому Христос не обращал людей в страх примерами загробного воздаяния, а явил им пример собственной любви: «Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей.» (Иоан.15:9)

Поэтому, я думаю, нет никакого смысла забыть свидетельство Библии и ранних христиан о воскресении мертвых и заменить его языческим учением о бессмертии души, которое истоками уходит к древним мифам, легендам и неканоническим писаниям, в которых искажается суть характера Бога.

Список литературы:
1) Писания мужей апостольских /[предислов.Р.Светлова]. – Спб.: Амфора. 2007. – 474с. (Серия «Александрийская библиотека»).
2) Сочинения Св. Иустина, Философа и мученика. М.: «Университетский типограф», 1892. с. 132-362.
3) Святитель Афанасий Великий. Творения в 4-х томах. Том III.— М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1994.— С. 178–251.

Константин Буд-Гусаим