Давайте вспомним историю Вавилона, древнюю и самую древнюю. После рассмотрим духовное значение Вавилона и его падение.
Вавилон древний
Рассказ о судьбе Вавилонской башни донесли до нас кроме Библейского повествования также клинописные глиняные таблички, раскопанные археологами в Вавилоне и других городах Ассиро-Вавилонского царства, и свидетельства греческих историков.
Всем привет, и Божьих вам благословений! Мы снова на Филиппинах уже два месяца. Вернувшись на Филиппины мы приехали на новое место, где построили ангар для самолётов и два жилых помещения для лётчиков. Как всегда, каждый переезд равносилен пожару. Поэтому большую часть времени занимаемся благоустройством. Анжела пошла в школу. Три дня в школе, два дня дома, так как школа далеко, а мы живём в джунглях. Но, слава Богу, всё хорошо. Анжела справляется со школьной программой без проблем. Также мы достроили взлётную полосу, и наш самолёт уже использует её. Двейн улетел на Палаван, так как там сейчас никого нет.
Харьковской издательской группе «Весть», выпускающей буклеты «Так говорит Библия» и «Здоровье», на оплачиваемое служение требуются:
На этом уроке мы рассмотрим тему: «Преобразование – восстановление отношений».
Восстановление отношений – немаловажный фактор, необходимый христианину, ведь невозможно же любить Бога и ненавидеть ближнего. А с другой стороны, когда возлюбил нас Бог? Неужели тогда, когда мы стали хорошими? Памятный текст как раз и раскрывает нам эту мысль:
«Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5:10).
Юрий Цупко рассказывает об общинах Замбийского униона — одного из крупнейших национальных союзов Адвентистской церкви в Африке.
Григорий проснулся от холода и от вытья собаки. Лежал он, почему-то, в каких-то кустах. Была ночь, было холодно, и где-то совсем рядом выла собака. Скорее даже одна выла, а вторая подвывала. Григорий осторожно выглянул из-за кустов. Рядом была дорога, а совсем близко стоял очень красивый двухэтажный дом с богатым, недостроенным забором. Как раз там и застряла одна из собак. По всему было видно, что это был пёс породы восточно-европейской овчарки, а вторая обычная, простая сука сидела перед псом и, если бы не её маленький рост, то она закрыла бы его всего своим телом. Вид у них двоих был плачевным. Пёс, зацепившийся цепью среди труб и кирпичей, едва мог поднять голову. Так короток был оставшийся кусок цепи. Он жалобно смотрел горящими чёрными глазами и выл грубоватым, но приглушенным голосом. Другая собака как бы эхом повторяла его вытье. Все это Григорий видел из-за фонаря, что горел тут же на столбе. Звёзды уже тухли, и на горизонте понемногу прояснялось.
Степан был молодым человеком 30-ти лет. Возраст Христа. Но чувствовал он себя как-то по-старчески слабым, усталым и разбитым. Он молча сидел в холодном загородном доме у камина. Разжечь огонь Степан как-то не решался. В последнее время огонь всегда разжигала мать, но её в доме не было. Она в выходные не захотела ехать за город и осталась в маленькой двухкомнатной квартире торчать у телевизора. Степан отвёл взгляд от камина и засмотрелся в окно. Осень в этом году выдалась ранней. Конец сентября, а уже листьев почти не было, а на сухой траве по утрам всё чаще появлялась изморозь. Солнце быстро катилось за горизонт, и у Степана по спине, будто плетью, пробежал острый холодок. В груди что-то колыхнулось, и он закашлялся. Всё же надо мне растопить этот камин, – подумал он. И страх сковал его грудь. Степан боялся огня.