Юра стоял перед группой людей, скромно улыбаясь. Как обычно, совершенно невозмутимый внешне, но душа его ликовала. Сейчас операторы закончат подстраивать под него микрофоны, и он поведает залу свою вдохновляющую историю. Несколько лет желаний, стремлений, шагов, успехов и ошибок, на которую нанизаны гроздья из множества событий… Как много нужно постараться вычеркнуть, чтобы уложиться в приличные три-пять минут. Все-таки он здесь не для того, чтобы рассказывать истории, его пригласили петь. Да, он споет свою песню, но как можно промолчать в этот момент откровения о том, что так волнует, что так окрыляет? История и вдохновляющая, и поучительная, и свежая, от самого сердца, она зацепит!Эти люди, в конце концов, собраны здесь не просто для того, чтобы развлечься. Их пригласили, чтобы поддержать в нелегкой христианской борьбе, в которую они окунулись, приняв Библию, как Слово Творца, а Христа, как своего личного Спасителя. Их пригласили на встречу, посвященную годовщине окончания евангельской программы, проведенной одним из посвященных «больших» евангелистов-проповедников, которую они посещали. Встреча должна была состояться в большом кинозале, но в последний момент администрация что-то переиграла, и собравшиеся перешли в зал кафетерия кинотеатра. В тесноте, да не в обиде…
Ну вот, пора начинать, в который раз, но, теперь уже вслух, свою предпесенную историю, прокручиваемую в голове с тех пор, как в нее пришло осознание, что происходящее здесь имеет историческое значение не только для этих людей, не только для организаторов встречи, но, в первую очередь для него самого.
– Несколько лет назад, – начал Юра после приветствия, – я услышал удивительную притчу. Позвольте поделится ею перед песней. Вот увидите, она имеет отношение к моему выходу сюда.
На высоте, в дозревающем плоде большого дерева, три маленьких семени делились друг с другом своими мечтами.
«Когда плод раскроется, и ветер понесет нас, каждого своею дорогой, я хочу, чтобы он отнес меня в царский лес, где я вырасту большим деревом, и, когда меня срубят, чтобы из моей древесины сделали прекрасный, резной, оздобленный золотом сундук для сокровищ царя, чтобы видящие меня, любовались и восторгались» — поведало первое семя.
«Когда ветер понесет меня, я хочу, чтобы он отнес меня в царский лес, где я вырасту большим деревом, и, когда меня срубят, из моей древесины сделали красивый, большой, прочный корабль для самого царя, и он плавал на мне в славные военные походы, одерживая победу за победой. И, когда он будет возвращаться домой, люди возглашали славу и бросали ему цветы на мои борта, а он будет произносить с капитанского мостика свою торжественную победную речь!» — мечтало второе.
«А я хочу, чтобы ветер отнес меня на самую высокую гору, чтобы я выросло большим, красивым деревом, и, люди, глядя на меня, поднимали глаза к небу…» — задумчиво произнесло третье семя.
Жизнь оказалась жестокой, разбив эти три возвышенные мечты. Все три семени попали в обычный лес, их срубил обычный, а не царский, дровосек, и первое дерево пустили на обустройство хлева — загородок и кормушки для скота; второе — на обычную рыбацкую лодку; а третье — просто, обтесанным брусом осталось подсыхать в сарае…
Шли годы, и эта история так бы и осталась рассказом о разбитых надеждах, если бы, однажды, в этот мир не родился Тот, Которому восточные мудрецы принесли в дар сокровища, и оставили их в тех маленьких яслях в тесном хлеву, куда положили Младенца — по истине самое большое сокровище в мире — Сына Царя Царей. Младенец подрос, стал молодым человеком, и, однажды, пришел к рыбакам, плавал с ними на той самой лодке, останавливал бурю, побеждал бесов и болезни, и обращался с нее к народу со Своими Словами Жизни. А, когда Ему пришло время отдать Свою жизнь за грехи мира, старый брус достали из сарая, сколотили из него крест, отнесли на гору, и прибили к нему Спасителя мира, и, теперь, люди, взирая на это дерево, поднимают свои глаза к Небу…
Для меня это не просто история. Это история, которая может исполниться в жизни каждого человека. Сегодня, и прямо сейчас она исполняется в моей жизни! Я в юности мечтал стать звездой рок-н-ролла. Закрывал глаза и видел, как перебираю пальцами безумные пассажи на своей электрогитаре, от которых теряют голову толпы восторженных зрителей, качающихся в такт музыке, которую я играю, и долго и шумно аплодирующих моим песням. Одним из этапов музыкальной карьеры предполагалась игра в ресторанах, о которой я много думал, готовился, и даже пробовал как-то пробиться…
Я не стал рок-звездой. И даже не добрался до ресторана… Но, однажды Царь Вселенной открылся мне и позвал к Себе. В моем сердце родился Сын Божий. И сегодня я стою перед вами здесь, в кафетерии, со своей гитарой, и сейчас уже буду петь. Петь в ресторане центрального кинотеатра Днепропетровска, (на что замахнуться не мог даже в самых смелых мечтах), но петь совсем не такую песню, как поют в ресторанах… Тот репертуар всегда был мне чужд, я всегда чувствовал себя не комфортно в шумном, пьяном веселье. Сейчас воплощается на совершенно другом уровне в чем-то нелепая, может, даже, глупая, подростковая мечта. Я не стал звездой рок-н-ролла, но я уже много отпел на евангельских программах, подобных той, которую вы посетили год назад. Я пел в больших и маленьких залах, открытых площадках, для сотен зрителей, и нескольких человек. Я пел песни, которые не объединяют слушателей в дикую толпу, могущую сокрушить после концерта пол города, а песни, которые оставляют в сердце слушателей добрый след, которые побуждают их поднимать глаза к Небу, приходить к своему Творцу и Спасителю, становиться счастливее, и видеть исполнение каждой своей мечты, как это было у наших трех семечек, как это есть у меня.
От моей игры и пения не взрываются ревом стадионы. Бог дал мне другой дар: несмотря на природную рассеянность и допускаемые иногда ошибки, несмотря на не мощный, профессионально поставленный голос, который иногда может «поплыть», несмотря на простую гитару, сделанную своими руками, в которой нечему звучать (но, она звучит очень ярко — еще одно Божье чудо), когда я пою, зал окутывает благоговейная тишина, которая становится осязаемой по завершении пения. Она склеивает зал в единое целое, и, кажется, все сердца сливаются в одно и трепетно стучат в одном ритме, а дыхание, тоже становясь общим, как бы замирает. Не хочется выходить из этого состояния… Потому что это — присутствие Самого Неба, это действие Святого Духа. Вы его тоже сейчас ощутите.
И после короткого, изощренного вступления, полились аккорды и слова:
Заблудившийся странник во мраке ночном
Ищет путь, чтоб вернуться скорей в Отчий Дом,
На разбитое сердце стекает слеза,
Грусть, тоска и печаль ослепили глаза.
А на солнечном Небе Небесный Отец
Ждет, когда он поднимет глаза, наконец.
О! Измученный странник, взгляни, и поверь:
В Небеса приглашает открытая дверь.
Но, взглянуть и поверить труднее всего
Когда не разглядеть из-за туч ничего,
Когда больше не в силах по жизни идти, –
Так устал выбирать и сбиваться с пути .
А на солнечном Небе Небесный Отец
Ждет, когда он поднимет глаза, наконец.
О! Измученный странник, взгляни, и поверь:
В Небеса приглашает открытая дверь.
Вся Вселенная смотрит, – каков же конец:
Будут Отчие слезы или славы венец, –
Странник или погиб, иль вернулся домой…
Я – измученный странник, но выбор – за мной!
И на солнечном Небе Небесный Отец
Ждет, когда подниму я глаза, наконец.
И, измученный странник, взгляну, и поверю,
И в Дом Отчий войду сквозь открытые двери…
Растворились в тишине затихающие звуки последнего аккорда, зал на какое-то мгновение замер, словно опасаясь вдохнуть эту небесную атмосферу тишины и покоя… Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы услышать дыхание Вечности, но насладиться им не дал кто-то, такой всегда оказывается среди слушателей, совестливо обронивший нерешительный хлопок в ладоши. Зал нехотя поддержал благодарную душу, постепенно приходя в себя и уже без осторожности аплодируя. Юра поблагодарил, склонив голову в знак почтения, и, с легкой грустью от того, что так мало люди смогли насладиться этой завораживающей тишиной Божьего присутствия, пошел еще долго продумывать детали своего рассказа, дошлифовывая выступление, прокручивая его снова и снова в своей беспокойной голове…
Юрий Невенченов
