Екатерина Волкова, психолог
Сложно говорить об общественной морали из-за зыбкости влияния на нее личности. Поэтому я предлагаю говорить о личной морали. Вы считаете себя моральным человеком? Считаю ли я себя моральным человеком?
Когда я начинаю задумываться над этим, в сознании появляются нормы, которые важны и которым пытаюсь следовать именно я. Они важны для меня, я доверяю их авторитету.
Таким образом, я, как частичка общества, влияю на его мораль, моральность. Прежде всего, я, конечно, влияю на ближний круг − моя семья, дети, родные, друзья. Передаю свою мораль своему ребенку как в неизбежных (надеюсь, не слишком занудных) нравоучениях, так и без слов, делая его частью моей жизни. Он перенимает мои взгляды бессознательно, потом выбросит их на помойку в подростковости, и, возможно, найдет их в своем поиске себя и примет сознательно. А может, и нет.
У каждого из нас есть либо личное, сформированное нами, либо взятое извне мерило нравственности.
Думаю, его стоит прикладывать только к себе, и, видя собственные несовершенства, стремиться стать лучшей версией себя. И таким образом общество будет становиться лучше, потому что общество состоит из нас, из людей.
Понятно, что есть хорошие люди, есть плохие.
Не будет ли подталкивать к безнравственности, если:
– поднимать шумиху вокруг общей безнравственности
– мы считаем себя моральными людьми, а других нет
– наклеивание ярлыков – шаг к тому, что я хороший, а все плохие.
Как вы яхту назовете…
Поможет ли закон оздоровить общественную мораль или попросту загонит проблему вглубь? Может, требуются другие механизмы?
Понятно, что есть, условно говоря, хорошие люди, а есть плохие. Снова − если я считаю себя моральным человеком, то буду заботиться о том, чтобы не приумножать количество злого в мире, буду делать все, чтобы поступать морально, и делится, распространять веру в то, что каждый встреченный мной – тоже моральный человек. Так мы поддерживаем друг друга в нашем пути вперёд и вверх. Веря в то, что хороших людей больше, и поступают согласно своей убеждённости.
И наоборот: наклеивание ярлыков − первый шаг к тому, чтобы начать считать хорошим только себя, а всех остальных − плохими, безнравственными людьми. Таким образом, если я участвую в шумихе вокруг “общей безнравственности” − не буду ли я подталкивать общество именно к безнравственности? “Как вы яхту назовёте…”
Я верю, что родители делают самое лучшее в каждый конкретный момент времени для ребёнка. Но родители не «терминаторы», которые могут в любой момент дня и ночи решить все проблемы – мы устаем, вязнем в своих проблемах, недопониманиях. Мы делаем максимум из того, что можем, любя своих детей. Следить за тем, что делает ребёнок в социальных сетях − сложно. Вести регулярные откровенные беседы о правилах безопасности в соцсетях, об отношениях − сложно. И самое тяжёлое − быть примером для ребенка во всем этом.
Ребёнок, живущий с одним родителем, может видеть, как тот меняет партнёров одного за другим и возьмёт это за норму, показатель взрослости.
Дети, подражая взрослым, публикуют совместные фото в соцсетях, для них это один из атрибутов взрослой жизни.
Не путай с высокими чувствами
эмоции и впечатления.
Не делай того, в чем искренно
раскаешься через час.
Не жди от Другого − пусто там.
Сверяй только с Богом мнения.
Свободу ищи только в истине.
И помни о людях. О нас.
(Юрий Аксенов)
Вопросы – Алла Шумило
Если мы, как верующие в Бога люди, берем за эталон нравственности Его святое Слово, то «прикладывать только к себе» не получается: вольно или невольно на мир смотришь через призму Слова, и никак иначе. Точно так же, как мы смотрим на философии и религии/верования, формирующие мораль светских и верующих людей. Это – путь познания Божьей Истины на своих и чужих успехах и ошибках.
Не совсем понимаю, что подразумевается под этим?
Неужели замалчивание проблемы будет благотворнее влиять на общество, чем открытое порицание негативных проявлений?
Пример из жизни. Близко знаком с семьей, в которой мать четырехлетнего ребенка, «разгулявшись», пока муж, организовав ФОП, днями старался зарабатывать на семью, ушла из семьи, забрав ребенка. Орган опеки и 3 суда, благодаря договорным отношениям со стороной матери ребенка, приняли ее сторону с нарушениями и Семейного Кодекса, и Декларации прав ребенка, …, лишив отца права на воспитание и развитие ребенка, несмотря на открытое стремление его (подтвержденное заключениями одного из лучших психологов города) быть с отцом. И за три года разбирательств пришлось столкнуться им и с лояльным отношением к безнравственности матери и ее любовника (организовал сайт с откровенно пошлыми фото) в ювенальной превенции полиции; и с откровенной защитой интересов безнравственной матери в службе по делам детей, призванной соблюдать интересы ребенка; и с непрофессионализмом (мягко говоря) судей, вопреки законодательству принимавших решения в пользу матери, абсолютно игнорируя многочисленные документально подтвержденные (с фотографиями) аргументы отца; и с откровенно вызывающим поведением начальницы исполнительной службы (кстати, в процессе разбирательств вскрылся факт некорректного расчета алиментов для ФОПов, нарушающего сразу два законодательных акта Украины, но, тем не менее, активно используемого службой)… В связи со всем этим вопрос: как, «не поднимая шумихи», отцу отстаивать права своего ребенка?
И это – проблема не одной семьи, а общая проблема общества. Содом и Гоморра были наказаны Богом именно за крайнюю степень безнравственности, давая тем самым предостережение будущим поколениям. И об этом молчать, чтобы «не подталкивать к безнравственности»?
Актуален и другой вопрос: если Трехангельская весть затрагивает нравственную сторону жизни (призыв первого Ангела), то как можно провозглашать истины этой вести, не «поднимая шумиху»?
А в остальном согласен – наклеивание ярлыков и огульная обобщающая все критика ни к чему хорошему не приводят. И пример своей жизнью – лучшая проповедь устоев своей веры.