Савл-Павел был рожден за пределами Израиля (Тарс — территория современной Турции) и знаком с реалиями жизни еврея в языческом окружении. Его богословие направлено на решение сложной задачи: как в одной Церкви примирить бывших иудеев и язычников. Иудеи подчеркивают свое превосходство и стремятся свести христианство к проявлениям еврейского религиозного фольклора. Язычники пытаются примирить библейскую веру с привычным для них образом жизни: в первую очередь, идолопоклонством и развратом.
Павел разрабатывает доктрину о Христе как объединяющий фундамент Церкви. Стремится сориентировать на Голгофу все аспекты Божьего Закона. Остальное провозглашает мнениями, о которых не нужно спорить (Рим.14:1). А мнения-то, оказывается, касаются храмовых праздников и идоложертвенного мяса. Не такие уж и маловажные вопросы. Но они должны рассматриваться, исходя из главного — спасения по вере во Христа.
Павел знал, что отношение человека к конкретной ситуации зависит от его происхождения, веры и других факторов: «иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи» (Рим.14:2). Формы и пределы церковной терпимости (по-латински толерантности) мы обнаруживаем на примере его анализа вопроса об употреблении христианами мяса, посвященного языческим богам.
«Мясо животного, принесенного в жертву, делилось затем следующим образом: одна часть его сжигалась на жертвеннике, вторая отдавалась жрецам, а третья возвращалась жертвователю и часто съедалась им и приглашенными им гостями в самом [языческом — М. Б.] храме, который представлял собой нечто вроде античного ресторана» (Библия, перевод Российского библейского общества 2011 года, примечание к 1Кор.8:1).
Все для рукоделия и вышивки крестиком на сайте чч.
Христианский «синедрион» (общецерковный совет) в Иерусалиме вынес решение «братиям из язычников»: «не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда» (Деян.15:23, 28-29). Вчерашним язычникам, а ныне христианам настоятельно рекомендовали в «рестораны» при капищах не ходить и идольских жертв не есть. Нигде в писаниях апостолов ни кровь, ни удавленина более не рассматриваются. А идоложертвенное — несколько раз: в отношении верующих Рима и Коринфа, а также Пергама и Фиатиры (Откр.2:14, 20).
Почему так? Тора запрещает идолопоклонство (Исх.20:3-6), а мясо чистых животных есть разрешает (Лев.11). В греко-римском мире если еврей не выращивал скот сам (а евреи диаспоры жили в городах и занимались ремеслами (Деян.18:3) и торговлей), то мог его купить у пастухов или продавцов-язычников. Вот и получалось, что мясо чистых животных — часть еврейского меню, особенно праздничного — можно было купить в основном или только у тех, кто посвящал его языческим божествам.
Поэтому если с кровью и удавлениной всё ясно (кровь — она «и в Африке» кровь), то запрет на съедание идоложертвенного варьируется в зависимости от нескольких обстоятельств.
Бывшим язычникам о таком мясе надо забыть. Точка. А христианам из иудеев?
Ситуация первая. «Все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для [спокойствия] совести; ибо Господня земля, и что наполняет ее» (1Кор.10:25-26).
Если еврей-христианин приходил на рынок, ему просто не нужно было спрашивать у продавца, посвящено ли мясо этого ягненка Юпитеру или Кибеле. Потому что положительный ответ был весьма ожидаем. Купил мясо как мясо — и домой.
Ситуация вторая. «Если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для [спокойствия] совести. Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, — то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что наполняет ее» (1Кор.10:27-28).
В гостях у язычника еврей-христианин ел чистое мясо как чистое мясо. И вот тут уточнение: если хозяева вдруг решили бы его таким образом приобщить к «духовному наследию» язычества — это конкретное блюдо в этом конкретном месте враз стало бы запретным. Ради восприятия хозяев и других гостей.
Ситуация третья. «Если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа» (1Кор.8:9-12).
Еврей-христианин приходит в «ресторан» при капище и ест мясо как мясо прямо там. И можно всё себе объяснить: мол, «идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого» (1Кор.8:4). Но а вдруг тебя увидит там уверовавший из язычников?
Оказывается, утвержденный обязан думать и о чужом взгляде на свою свободу. И вот тут моей веры оказывается недостаточно. Я должен принимать во внимание и веру другого. Возможно, веру, отличную от моей.
«И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1Кор.8:13).
Павел предлагает утвержденному, духовно сильному (Рим.15:1) христианину подчинить свои интересы субъективному, даже предвзятому отношению «немощного» в вере. Оценить спасение ближнего выше (в данном случае) своего вполне обоснованного и законного аппетита.
«Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер» (Рим.14:15).
Итак, если функция у предмета одна (иконы, карты Таро, сигареты, ликер), предмет надо уничтожить. Освящению он не подлежит. Если функций много (идоложертвенное мясо, перестроенное помещение под молитвенный дом, медицинский спирт или оружие от диких зверей), пользоваться можно, но возможно негативное влияние этой практики на неутвержденных в вере.
Нужно отделиться от греха, насколько возможно. И любой компромисс в таком отделении может быть соблазном для других.
И практический пример. Если пасхальный кулич адвентисту дают как культовый предмет, часть церковного ритуала, есть его нельзя. Если же он купил его в киоске у незнакомых людей и съел дома как обычную булочку, можно.
Максим Балаклицкий