(По рассказу Любаши Бобковой)
Наступила весна. Учебный год подходил к своему концу. В школе, верней в директорской, зрели новые планы в отношении семьи Бобковых. К этому «благому» делу были подключены и другие органы власти.
Отец Любы работал в Быткомбинате фотографом. Решили взяться за него. Нашли причину, чтобы судить его товарищеским судом. Суд состоялся в сельском клубе.
-Почему в субботу фотография закрыта?
-Почему Ваша дочь по субботам не бывает в школе?
-Какое воспитание Вы даете своей дочери?
-Вы ее насильно втягиваете в религию?
-Лишить его родительских прав!
Вопросы и реплики сыпались как горох. Надо же запугать 55-ти летнего сектанта. Сломить его упрямство. Но Бог давал мудрость держать правильный, кроткий, христианский ответ.
-Да, дочь мы воспитываем в том духе, в каком и сами пребываем. Но насильно ее в религию не втягиваем, ей самой решать, по какому пути идти. А насчет того, что фотография в субботу не работает, — никто не жалуется. Наоборот, людям удобно, что могут в воскресенье фотографироваться. План перевыполняю на 200 процентов. К работе жалоб никаких нет.
Да, покрутились, покрутились, пофыркали, пошумели, а, в общем-то, на законных правах ни к чему не придерешься. На том суд и закончился.
**********
Но неймется же органам Советской власти, надо все же девчонку во что бы то ни стало отнять у этих богомолов, жаль девочку, ее можно еще перевоспитать.
Совсем недавно перед этим приезжали из Москвы отбирать способных девочек и мальчиков на учебу в артисты. Одна из первых попала в поле зрения Люба. Что только они ей не сулили, какую карьеру не обещали. Артистка… поклонники… аплодисменты… Одним словом: Не жизнь, а малина.
Ну, артистка или не артистка, но Люба сказала, что не нужны ей аплодисменты. Я пою в церкви во славу Божию.
-И кому же ты там поешь, бабушкам?
Да, так в то время в стенгазетах и рисовали: старушки в черных платочках стоят на коленях в церкви и лбами об икону бьются до посинения. И в этом своем воображении еще и Любу в этот интерьер вписали. Люба этим бабушкам на гармошке играет и поет.
-А что же ты им там поешь, Любаша, «Буги-вуги» что ли?
— Нет, «Буги-вуги» — это вы поете, а я пою христианские песни.
**********
У дьявола много лазеек, немало приманок, крючков; он не брезгает также ни хитростью, ни обманом; и этому он учит своих последователей.
Видя, что ничего не вышло с товарищеским судом, на работу в фотографию вскоре после этого пришли два человека и заявили, что они из паспортного стола, собирают все данные, так как будут выдаваться новые, рабочие паспорта. Для этого конечно нужны все данные и свидетельство о рождении ваших детей.
О, свидетельства детей им нужны, притом подлинники?! Затея интересная, ничего не скажешь! И паспорта какие-то новые собираются выдавать. Интересно, с каких это пор паспортисты сами на работу приходят? Тут в очереди стоишь — выстаиваешь, чтобы сдать документы на паспорт, а это нате, все услуги: и документы заберут и без очереди, но вот почему-то только у Павла Ивановича (так звали Любиного отца). Особая персона, и притом вскоре после суда. Ну, может быть верующие в самом деле лохи, возьмут и примут все за чистую монетку. А нам бы только на руки свидетельство о рождении Любаши, а там уже и коечка в детдоме для нее заправлена.
Дома обсудили это новшество вместе с полевым служителем Вениамином Ивановичем Кучерявенко. Вениамин Иванович в то время жил у них, так как скрывался одно время от преследования, ему нигде не давали возможности работать и затем хотели судить за тунеядство. У нас вообще были гуманные законы. Верующих не судили, но им создавали искусственные условия, что их нигде не принимали на работу, а потом судили не как верующих, а как тунеядцев.
Ясно было, — свидетельство о рождении Любы им нужно было для того, чтобы лишить отца и мать — родительских прав, и судьбой Любы распорядиться по своему усмотрению. Но и здесь — осечка. И больше по поводу новых паспортов никто не приходил и услуги свои не предлагал.
**********
Приближались майские праздники.
В один из солнечных апрельских дней ученики из разных классов готовились к празднику 1 – Мая на стадионе, а Люба сидела на скамеечке для зрителей. К ней подошел учитель по музыке и присел рядом.
-Правда, красиво у них получается? (Они как раз с ленточками выкаблучивались).
-А ты почему не участвуешь, сидишь тут одна, скучаешь?
-Я сижу, потому что сейчас должен быть урок физкультуры. И на этот урок нас привели сюда. А не участвую я, потому что на 1- Мая не буду на демонстрации.
-Зря ты, Люба, зря ты так думаешь, тебе бы быть со всеми и жить как все.
Пастор Александр Серков