Как я с батюшкой заповеди считал

В предыдущей статье я описывал опыт моего обращения. Теперь хочу продолжить.

 Когда я решил служить Богу, то не знал, как это делать. Уважал адвентистов, но в душе было привито православие. Поэтому набрался смелости и пошёл в православную церковь, чтобы поговорить с батюшкой. Зайдя в церковь, которая находилась в Новой Водолаге в 1980 году, попал на служение. Постояв немного, Я, ГРЕШНИК, НЕ ВЫДЕРЖАЛ «СВЯТОГО КУРЕНИЯ», которое изгнало меня, нечистого, из храма.

Ну, ладно, думаю, отойду на свежий воздух возле храма, а когда служба закончится, поговорю со священником. Правда, было страшно с ним начинать разговор. Я с такими почтенными не имел практики общаться.

Пока ожидал, подходит старушка и спрашивает: «Вы, молодой человек, к батюшке?» «Да». «А что Вы хотите от него?» «Поговорить», – неохотно отвечаю. «О чем?» Ну, думаю, что за допрос? «Вы, наверное, на работу к батюшке?» Мне работа нужна была, но чтобы в церкви? Такого не ожидал. «Да нет, извините», отвечаю. «Вы, наверное, к нам псаломщиком?» А это ещё что такое? Но догадался, что что-то с пением связано. Но, к сожалению, пение – это не моё. «Вы соглашайтесь, молодой человек, соглашайтесь. Наш батюшка хорошо платит». Спасает меня от этого разговора появление священника с небольшой свитой женщин на крыльце храма.

 СВЯЩЕННИК ОКАЗАЛСЯ ВТОРОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, КОТОРАЯ НАВЕКИ ЗАПЕЧАТЛЕЛАСЬ В МОЁМ СОЗНАНИИ. Первая – это «страшный и ужасный» военачальник, о котором я писал в предыдущем номере газеты. А священник – тоже незабываемый: солидный красавец с крестом на животе. И слышу их разговор. Сетуют женщины, что после наружного ремонта храма денег в казне нет, что делать? Он постоял в раздумьи и отвечает: «Ну, надо же, и никто не умирает. Ну, ничего, скоро праздники – деньги будут, ступайте, ступайте».

Услышанное убило желание с ним разговаривать. Но эта бабуля, чтоб она в рай попала, решила помочь: «святой отец, а этот молодой человек к вам». Ну, кто её просил, не знаю! Подойдя ко мне, он остановился, осмотрел меня сверху вниз и наоборот и спрашивает на «русско-западенском» говоре: «Ты кто такой?» «Витька», со святого перепугу отвечаю. «Что за Витька? Может ты КГБ-ист какой-то?» Это меня смутило. «Та нет, в Водолаге родился, в этой церкви крестился». «Так шо же ты хочешь?» «Та я армию отслужил, в армии уверовал, а теперь хочу знать, что мне дальше делать, как Богу служить?» «А ты не ходы з мужыкамы пыво пыты и забор мочыты, а прыходы до службы, и будеш знаты, шо робыты».

Такой ответ меня очень смутил, но я не знал, как уйти от начатого разговора. Спрашиваю: «Но я слыхал, что есть заповеди». «Так, есть, их двенадцать». Вот это новость, думаю. Обманули меня адвентисты, по их рекомендации я выучил наизусть десять заповедей, а оказывается, их двенадцать. «Скажите, пожалуйста, какие?!» Он мысленно напрягся, и, загибая пальцы на руке, начал перечислять: «Почитай отца и мать», «Не сотвори перелюбу», ну.., ну.., а, да «Не убий». Четвертый палец как-то не удавалось загнуть: он больше не мог ничего вспомнить.

Мне сильно хотелось узнать остальные заповеди. Решил подмогнуть: с кем не бывает заторможение. Ему было где-то лет за сорок, понять его можно. Говорю: «Слыхал, что «Не произноси имя Бога напрасно». «Так, да, не произноси имени всуе». ПОДНИМАЕТ ГОЛОВУ И КАК ЗАКРИЧИТ: «ВОН ОТСЮДОВА, А ТО МИЛИЦИЮ ЗАРАЗ ВЫЗОВУ». Ушёл я от него поспешно, так и не узнал двенадцать заповедей.

 Я человек мнительный. После такой встречи и услышанного заболел. Когда через некоторое время успокоился, решил поехать в Харьков. Там церквей много, узнаю двенадцать заповедей, что мне делать, как служить. И вот что я узнал.

Простой люд – миряне – ничего не знают, чтобы объяснить толково. Разумеется, есть люди искренние и знающие, но с ними меня Бог не свёл. Церковная прислуга и монахи тоже знанием слабы, но большие ревнители. Три раза видел, как избивали тех, кто им не нравится. И меня чуть не избили, чтобы не интересовался. Советская милиция в штатском меня спасла. В отделении мне объяснили: «Осторожнее с вопросами к тем фанатикам, а то разорвут». А СО СВЯЩЕННИКАМИ ВООБЩЕ НЕВОЗМОЖНО ОБЩАТЬСЯ, ОНИ СИЛЬНО ЗАНЯТЫ. То служение, то крещение, то освящение и многое другое. Им не до объяснений. Работать надо. А к более высокому клиру вообще не подойдёшь из-за охраны. И по сей день с уважением отношусь к православной церкви, но такой опыт снегом выпал на душу. И пошёл я к адвентистам разбираться, почему об остальных двух заповедях они умолчали.

Пастор Виктор Хорошко