Подавляющее большинство из нас при исследовании Библии пользуется доступными переводами. Благо, переводов на русский и украинский языки сегодня несколько десятков. И процесс рождения новых, усовершенствованных версий переводов продолжается. Все это облегчает нам работу при самостоятельном исследовании Писания. Есть также словари и подстрочные переводы, электронные приложения с поиском и номерами Стронга. Есть много комментариев и богословской литературы, учебников по герменевтике и по изучению древних языков. В наше время возможностей много. Лишь бы было время и желание изучать все это. Мы должны понимать, что всего бы этого не было, если бы небольшая часть нашего общества не посвятила свою жизнь для создания всех этих возможностей. За появлением любого из переводов, которыми мы сегодня пользуемся стоит огромный и кропотливый труд ученых многих столетий. Современные специалисты, пользуясь достижениями предшественников, продолжают эту работу, за что мы им благодарны.
Итак, мы знаем, что книги Ветхого Завета написаны на дренееврейском языке и некоторые части на арамейском, а книги Нового Завета написаны на древнегреческом языке койне, которым пользовались в то время как международным языком. Эти языки имеют большое отличие от современных еврейских и греческих. Языки меняются. Даже некоторые слова русского синодального перевода сегодня вышли из обихода (напр. Тать – вор). Или взять церковнославянский – вообще другой язык. Также изменился и язык еврейский и греческий. И это усложняет работу переводчика – «оживить» мертвый древний язык.
Также мы должны учитывать, что переводчики имеют свои убеждения, что может отразиться на переводах. Поэтому, при исследовании мы должны пользоваться несколькими дословными переводами, и при обнаруженном разночтении посмотреть на текст оригинала или по номерам Стронга со словарем и доработать текст самостоятельно. Это полезно и интересно. В словаре могут предлагаться несколько вариантов значения того или иного слова, и мы можем попробовать его заменить и посмотреть, что получится.
Конечно, при выборе одного из значений слова надо обратить в первую очередь на ближайший контекст. Слово «контекст» состоит из двух латинских элементов: con- (приставка «с»-) и textus («тканый»). Поэтому, говоря о контексте, мы имеем ввиду смысловое единство отрывка, связи, при помощи которых отрывок получается сотканным в единое целое. Основная задача экзегета – найти нить мысли, связывающую собой мелкие и крупные элементы каждого раздела. Есть контекст ближайший, наиболее важный при изучении текста. Есть контексты раздела, книги, книг одного автора, всей Библии. При исследовании необходимо учитывать культурный и исторический контексты. Исторические справочники помогают окунуться в мир автора, для лучшего понимания его послания. Напр. задача. Попробуйте объяснить 1Кор.11:4-16. Отрывок, в котором Павел говорит о покрытии головы женщинами. К какому выводу вы приходите? Нужно ли покрывать голову женщинам сегодня или нет? Если да, почему в одних деноминациях это делают, а в других нет (напр., у нас)? Какие аргументы у каждой из сторон? Как мы знаем, адвентисты используют историко-культурный контекст. Можно почитать в комментариях. Что говорят контексты: ближайший, раздела, книги, Библии, историко-культурный? Нам нужно определить единственное верное значение отрывка, которое имел автор. Что он имел ввиду, кому он писал, почему? Эти вопросы помогают нам также понять суть (универсальную идею) вести, которую нам нужно затем применить в своих реалиях.
Это две разные и последовательные задачи: 1) истолковать; 2) применить.
Истолковать – понять идею, окунувшись в мир автора. А применить – взять идею из мира автора и адаптировать в современных реалиях своей жизни.
Пастор Владимир Ярош
Аминь.
Совместное исследование текстов дает более объективное представление о вере Иисуса, а также понимание того, во что и мы стараемся вникнуть и что стремимся реализовать в своей жизни.
Где-то неделю назад, молясь Господней молитвой, поймал себя на мысли, что она, при разном подходе, может носить разный характер. Первая часть молитвы к Небесному Отцу в синодальном переводе звучит в форме пожелания («да святится имя Твое;
10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе …» Матф.6:9,10; Лук.11:2). И я так долгое время понимал эти слова, хотя ощущал «нестыковку» со второй частью молитвы, в которой выражал свою просьбу к Отцу, как ИМЕЮЩЕМУ власть и в небесах, и на нашей планете («11 хлеб наш насущный дай нам на сей день; 12 и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; 13 и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого» Матф.6:11-13; Лук.11:3,4).
Обратившись к греческому подстрочнику, попробовал проанализировать верность своего понимания, и обнаружил, что первая часть молитвы, которой Господь учит Своих учеников, носит характер не пожелания, чтобы это осуществилось в будущем в нашей жизни, а ПРИЗНАНИЯ того, что все это – объективная реальность прошлого, настоящего и будущего: признания святости имени вечного Бога (а ведь мы знаем, что имя Бога – в иудейской традиции – отражает Его суть, и что святость его неоспорима и вечна), признания близости Небесного Царства (наступление которого, согласно Лук.17:20-21, напрямую связано с духовным ростом людей), признания НЫНЕ – как и от древних времен – ДЕЙСТВУЮЩЕЙ в земном мире воли Небесного Отца. И, поэтому, эти стихи для меня зазвучали по-новому: в утвердительной форме и в согласии с моими просьбами во второй части молитвы.
Молитва Господня согласно греческого текста от Матфея:
«Отец наш Небесный, свято имя Твое (здесь иудейское понимание имени, т.е. подразумевается святость Божьей природы, характера , устремлений и дел, …)!
Грядет Царствие Твое (и) совершается воля Твоя, как на небесах, так и на земле!
Хлеб наш насущный («хлеб» здесь имеет широкое понятие и подразумевает, как плотскую, так и духовную пищу) дай нам сего дня/ныне, и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, И не введи нас в искушение/испытание, но и избави от зла/(всего) злого, лукавого, негодного.
Такое понимание не противоречит, а наоборот, утверждает учение Иисуса Христа о святости и всемогуществе нашего Небесного Отца и вполне отражает наше нынешнее положение.
Примечание: Притча Иисуса в Матф.18:21-35 говорит о том, что простивший раба государь требует такого же отношения его и к его товарищам. За непослушанием же следует наказание (см. Матф.18:32-33). Поэтому логичным может быть и перевод: «прости нам долги наши, ЧТОБЫ и мы прощали должникам нашим».
Однако, в сочетании с параллельным текстом в Лук.11:2-4 смысл текста, видимо, правильным будет: «прости нам грехи/провинности наши, ИБО/ПОТОМУ ЧТО и сами прощаем всякому/каждому должнику нашему…», что является выражением искренней просьбы о справедливой милости со стороны Небесного Отца. Вполне уместной, наверное, здесь будет и просьба о помощи Бога, чтобы наше прощение своим обидчикам и должникам было искренним, идущим от сердца (а это, подчас, ой как сложно дается).