Иосиф превратил Египет в абсолютную монархию (Быт.47), где все жители не имели собственности и были рабами фараона. Временные действия в чрезвычайной ситуации стали законом для обычного времени. Такой Египет и породил убийственную самоуверенность позднейшего фараона, «который не знал Иосифа». В трудную минуту египтяне были спасены Иосифом, но позже увидели себя в ловушке его реформ.
В противовес этому Тора видит израильское государство как свободную конфедерацию самоуправляемых племен, где вся централизация исходит только от Бога, но не от человека. Бог повелевает создать передвижное святилище и учреждает 1/10 доходов населения на его содержание и еще 1/10 на содержание левитских городов и проведение паломнических праздников (вместе 20%). Иосиф собирает 1/5 всех урожаев — те же 20%, но в казну фараона, укрепляя не Божье святилище, а вертикаль языческой власти.
В отличие от фараона, который получил абсолютную власть над своими подданными и в любой момент мог потребовать и бо́льшую часть их доходов, левиты и священники в библейской истории никогда не имели доступа к силовому аппарату израильского государства. В Писании есть несколько случаев, когда поток десятин иссякал, и святилище приходило в упадок. Но с царскими налогами так поступать не получалось, так как у царя была сначала гвардия, а позже регулярная армия. А с силовиками шутки плохи. И в эпоху царств вопрос, поддерживать ли Храм силой царских указов, всегда решался царем, а не священниками.
Из-за того, что Тора не планировала для израильского государства ни столицы, ни царской династии, ни регулярной армии, ни чиновничьей иерархии, никаких государственных налогов и сборов Закон Моисея не предусматривает. Вообще никаких. Каждое племя решало свои дела самостоятельно, и роль силовых структур исполняли граждане на волонтерской основе.
Пример первый — армия. Отражение военных угроз требовало мобилизации, которую Тора требовала проводить сугубо добровольно, и даже отсылать домой трусов и уклонистов, уже попавших в ополчение.
Пример второй — полиция и суды. Каждый город, обнесенный стеной, имел свой синедрион — собрание старейшин. В его состав входили способные к войне мужчины этой местности. Серьезные вопросы требовали сбора части или всех этих мужчин. Это собрание на основании принципов Торы разбирало вопросы — в частности, имущественные споры и уголовные преступления. В особо сложных случаях надо было обратиться к священнику, который получал ответ на молитву при помощи урима и туммима.
Если вражеское вторжение угрожало и другим израильским племенам, к ним отправляли послов с просьбой поддержать оборону границ. Вор обязан был компенсировать ущерб и приложить штраф. Разорившийся хозяин на шесть лет становился наемником заимодавца и на седьмой год был обязан выйти на свободу. В случае убийства роль полиции брали на себя родственники убитого. Они преследовали подозреваемого, который обязан был сам убежать в ближайший город-убежище и попросить левитов разобрать его вопрос. Если родственники убитого догоняли его по дороге, имели право на самосуд. Если суд левитов признавал его виновным в умышленном убийстве, устранить вину могла только кровь самого́ убийцы. Если убийство оказывалось неумышленным, осужденный не имел права выходить за пределы города-убежища до смерти действующего первосвященника.
Поэтому можно утверждать, что одни политико-экономические системы ближе к Божьей воле, чем другие. Тора показывает, что для Бога интересы человека важнее интересов государства. Не человек существует для государства, но государство для человека.
Скажем, нерушимость государственных границ нигде не рассматривается как самодостаточная ценность. Израиль никогда не овладел всей территорией, обещанной ему в Торе. Когда он был верен Творцу, принадлежащая ему часть Ханаана увеличивалась, когда отступал, то враги угнетали его, и прилегающие области переходили под их контроль. Однако после Вавилонского плена Израиль стал провинцией языческих империй, и Господь совершил важнейшие духовные преобразования и в этих политико-экономических условиях.
Но что Тора считает по-настоящему важным, так это интересы отдельного человека: нерушимость частной собственности, жизнь и здоровье человека, святость семейных уз, право и обязанность родителей по воспитанию своих детей. Ее экономическое учение также подпадает под определение социальной справедливости. То есть сильным надо предоставить возможность создавать национальное богатство, при этом вменив им в обязанность заботиться о слабых. Слабые не должны эксплуатировать свое положение, паразитируя на чужих достижениях. Все призваны трудиться, черпая успех от исполнения Божьей воли во всех сферах жизни. Всякий человек должен нести полноту ответственности за свою жизнь и жизнь своего окружения, не возлагая чрезмерных надежд на государство.
Более всего в общественной жизни Тора ценит социальный капитал — взаимное доверие людей. Иисус считает любовь к Богу и ближнему важнейшим ресурсом общества. Сколько конкретных людей лично готовы вам помочь — вот показатель вашей способности преодолевать жизненные кризисы.
Максим Балаклицкий