В книге пророка Ионы описывается невероятное — посланничество библейского пророка прямиком в столицу языческой Ассирийской империи с вестью в виде смертного приговора. По известным мне комментариям, Иона сопротивляется этой миссии, потому что знает, что если Бог даже изрекает смертный приговор, то всё равно есть возможность хотя бы отложить этот приговор, принеся плод покаяния. Иона ненавидит злейших врагов Израиля, и не напрасно — именно ассирийцы завоюют Северное царство и депортируют его население — да так, что те десять племен Израиля исчезнут навсегда, как в воду канут.
Вопрос: исчерпывается ли недовольство Ионы этой уникальной и трагической миссией?
Насколько легитимно было покаяние язычников (моряков на корабле, плывшем в Фарсис из Иоппии, и жителей Ниневии)? Обе группы, конечно, много сделали хорошего. Моряки убоялись Бога, молились Ему, просили прощения за невинную кровь (Ионы), принесли Ему жертву и обеты. Ниневитяне молились с постом и отвратились (на тот момент) от своих злых и кровожадных путей. НО! С точки зрения Танаха, каяться надо было в Иерусалиме, у Храма. Там, а не на корабле, надо было приносить жертвы.
С этим вопросом перекликается подобная история – исцеление Неемана. Ниневитян и Неемана хвалит Иисус, однако к обеим группам есть масса вопросов.
Разве не должен был Нееман обрезаться и перейти на сторону Израиля? Что же это за спасение такое, если он остался на службе у языческого царя, который нападал на Божий народ? Ведь сам Нееман осознавал, мягко говоря, компромиссный характер своего признания Бога Израиля. Он понимал, что ни языческий храм своего царя он по идее не должен бы был более посещать, ни в языческой (нечистой) стране оставаться даже. Да и девочку порабощенную разве не должен был он вернуть домой? Ведь она проявила к нему — врагу, возможно, лично убившего ее семью – истинно христианское милосердие. Но увы! Исцеленный Нееман сохраняет карьеру и общественное положение. Ощущение, что его преданность своему царю для него важнее, чем Господь и Его народ. А вот израильская девочка остается в рабстве.
ОТВЕТ:
1.Недовольство Ионы
1.1. Исчерпывается ли этим недовольство Ионы этой уникальной и трагической миссией? На мой взгляд, нет, не исчерпывается. Я думаю, что это только первый слой протеста Ионы. Учитывая информацию, содержащеюся в самой книге и нюансы богословия завета, сам бунт гораздо глубже и более тонок.
А. Во-первых, Иона переживает богословский кризис. Его миссия как пророка заключается в возвещении слова Яхве, но он сталкивается с противоречием: Бог провозглашает приговор, в котором уже заложен шанс на его отмену. В какой-то степени это несколько трагедизирует роль пророка, ведь с точки зрения Ионы его пророческие слова могут оказаться подделкой.
Б. Во-вторых, активность Ионы осуществляется не в вакууме, ведь он пророк Северного царства, над которым навис дамоклов меч Ассирийского государства. С такой точки зрения, миссия Ионы заключалась в том, чтоб спасти будущего палача собственного народа. Во свете современного политизма и идей патриотизма, поведение пророка выглядит как предательство. Я думаю, он предпочел бы наказание Ниневии, нежели согласился с тем фактом, что помилованный враг подвергнет уничтожению его народ.
В. В-третьих, ревность по Божьей славе как ключевой момент в истории (Ион.4:2). Как пророк, Иона явно переживает о том, что проявленное к язычникам Божественное милосердие лишь обесценит понятие избранности Израиля и бросит тень на Божественную святость. Я убежден в том (разумеется, со мной можно не согласиться), что гнев Ионы — это гнев ревнителя, желающего восстановить справедливость без компромиссов.
Подытоживая, если принимать во внимание поверхностный уровень размышлений, обнаружим следующее: недовольство Ионы — это своеобразное и сложное сочетание патриотизма и задетого пророческого достоинства во свете страха за будущее своего народа и ревностного переживания о восприятии Божьей славы и справедливости в мире. Но если углубиться, учитывая поведенческий срез Ионы и его богословские изречения, то пророк увяз в топях эгоизма, которые трагическим образом сформировали и объединили набор его реакций под названием “бунт”.
2.Легитимно ли покаяние язычников (моряков и ниневитян).
Конечно же нет, если учесть некоторые жесткие заявления в текстах иудаизма эпохи Второго Храма. Но Библия, в частности информация, содержащаяся в больших пророках (большой кластер упоминаний), свидетельствует о том, что язычники также включены в орбиту Божьего милосердия. Книга пророка Ионы бросает вызов ограниченному израильскому представлению о масштабах Божьего сострадания в плане национального адресата.
2.1. Безусловно, моряки демонстрируют «искренний страх» (Ион.1:16).
2.2. Саму жертву на корабле необходимо воспринимать как чрезвычайную ситуацию. Ее ключевым моментом считается принятие Богом жертвы, ведь Он усмиряет бурю. Этим демонстрируется важный принцип: Бог встречает людей там, где они есть, при условии искренности человеческих устремлений. География (только в храме или же в Израиле) не выступает в роли границ проявления Божественного милосердия. Легитимизация жертвы закрепляется не местом, а признанием верховенства Божьего правления.
2.3. Что касается ниневитян, то их покаяние описано исключительно в библейских терминах, характерных для это явления: пост, вретище, пепел, вопль к Богу, отвращение от злых дел.
2.4. Ведь самое главное: «Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем» (Ион.3:9), указывает на акт искренней веры в Бога и надежды на Его милость.
2.5. Естественно, Бог не оставляет подобное поведение без ответа, Он видит их дела и отменяет суд. Законность их покаяния подтверждается Самим Богом.
2.6. Что из этого следует? С учетом обстоятельств, места и условий, описанных в книге Ионы, искреннее сердце и реальное изменение жизни превалирует над значимостью ритуального места. Бог — Господин всего, а не только храмового комплекса. Он властен являть себя там, где Ему заблагорассудится.
3.История с Нееманом: некоторые замечания.
3.1. Первое, Нееман исцеляется в реке, минуя сложный обрядовый комплекс (Лев.13-14), предназначенный для обрезанных. В данном случае Бог действует напрямую, по слову пророка.
3.2. Второе, когда речь заходит о компромиссе военачальника, уверовавшего в Яхве, то сосредоточимся на следующем:
3.2.1. Нееман исповедует Бога своим Владыкой (4Цар.5:15). Признание носит фундаментальный характер.
3.2.2. Его просьба принести землю и сложности в сопровождении царя в храм Риммона не может рассматриваться как проявление некого лицемерия. Речь идет о признании реалий его положения главнокомандующего и своеобразного телохранителя царя. Он попросил прощения за данный внешний жест, не связанный с внутренним расположением к иному Богу. Он не жрец, он просто военачальник. Более того, что было дальше мы не знаем. Нарратив умалчивает о продолжении и финале.
3.2.3. Реакция Елисея показательна в этой ситуации: он его не осуждает, а наоборот, благословляет (4Цар.5:19). Это свидетельствует о том, что Бог принимает Неемана в том статусе, в котором он находится. Очевидно, что Яхве работает с людьми, учитывая их социальную и политическую нишу. Бог не требовал от него немедленного прозелитизма и отказа от карьеры, как, впрочем, и переселения в Израиль. И это хорошо! Израиль погряз в идолопоклонстве и синкретизме. Чему бы у них научился Нееман? Короче говоря, вера Неемана — реальна, даже если с обрядовой точки зрения идеал не достигнут.
- Пару мыслей о девочке-пленнице.
4.1. Как по мне, то это самый болезненный момент в истории, который на мой взгляд, автор не разрешает. Я думаю, что отсутствие положительного исхода в самом повествовании не может служить признаком как такового за границами текста.
4.2. Конечно же пророк мог потребовать освободить девочку, но этого не сделал, и причина на неизвестна. Елисей не ставит социально-политических условий для чуда. Чудо — это акт благодати. Возможно, в качестве теологумена, открытый финал истории служит сильным укором, демонстрируя:
4.2.1. Проявление милости Божьей к врагу и продолжающаяся несправедливость к девочке — это сложная и неудобная правда для Израиля.
4.2.2. Возможно, сама ситуация содержит в себе скрытый призыв к Израилю стать более милосердным, как девочка, и менее расчетливым, как Гиезий. Вера может пробиться даже сквозь самые ужасные обстоятельства.
- Итоги
5.1. Сами истории воспринимаются своеобразными манифестами, расширяющими границы представлений о Божьей милости.
А. Бог суверен в проявлении милосердия. Он может простить кого угодно, когда пожелает, и где посчитает нужным!
Б. Это укор религиозному изоляционизму и национально-ритуальной исключительности. Бог заботится о всех народах, даже о самых жестоких, давая им шанс на покаяние.
Владимир Лукин, доктор богословия